Огонь полыхал, отрыгивая языки пламени в черное небо. На костре стоял котел с бурлящим зеленоватым отваром, распространяя удушливый запах. Подпрыгивая и выкрикивая отрывистые заклинания, вокруг котла бегал Хранитель Бубна. Иногда он останавливался, чтобы подбросить щепотку магического порошка в пламя, которое на миг вспыхивало синим светом и разбрасывало вокруг искры.

Выкрики Хранителя Бубна становились все агрессивнее и громче, пламя все ярче. Наконец, шаман остановился, дрожа от исступления, наклонился над котлом и сделал глубокий вдох.

Пары обожгли горло, легкие, тут же впитались в кровь и ударили в голову. Хранитель упал на колени, закатив глаза, изо рта с пеной вырывались глухие судорожные бормотания, все тело покрылось потом.

Внезапно поднялся сильный ветер, теребя волосы на голове шамана и языки пламени костра. Небо заволокло тучами, черными тяжелыми и плотными, как комки грязной мокрой одежды.

Хранитель Бубна окончательно вошел в транс. Он слегка покачивался, безвольно опустив руки, и проговаривал заученные осевшие глубоко в подсознании заклинания.

Неожиданно он замолк, сделал несколько глубоких вздохов и, устремив взгляд на небо, закричал: "Пинг! Пинг!! ПИНГ!!!"

Яркая вспышка; и молния с треском в тысячи децибел ударила Хранителю точно в голову.

Шаман повалился на спину, но, как ни странно, тут же поднялся на ноги, подбежал к котлу, навис над бурлящим зельем, вдыхая пары, и принялся произносить заклинания.

Сильный ветер не прекращался, но теперь он не сгонял тучи, а наоборот - расчищал небо. Лишь одна маленькая тучка, озаряемая внутренними вспышками электрических разрядов, не двигалась с места.

Когда кроме этой тучи на небе не осталось ни единого облачка, шаман взмахнул обеими руками - пламя костра вспыхнуло с новой силой, и из котла вверх ударил короткий импульс света. Световой сгусток достиг тучи, на что она недовольно потрещала и, выбросила молнию, вновь поразившую голову Хранителя.

Внешне казалось, что он никак на это не отреагировал, но мозг его наполнился множеством образов. Он снова и снова взмахивал руками, пламя вспыхивало, котел выплевывал луч света, а туча отвечала молнией.

И каждый раз сознание шамана озарялось тысячами образов. Образы эти поначалу виделись хаотичными, разрозненными, но постепенно складывались в упорядоченную систему Знаний. Знание, раскиданное по всему свету - у каждого шамана понемногу, - собиралось на небе, сжималось, концентрировалось и выплескивалось в головы таких жаждущих, как Хранитель Бубна.

С утра Хранитель Бубна явился в Оракул на работу.

Опустив взгляд воспаленных красных глаз, он прошел мимо бодрых сослуживцев к своему рабочему месту: квадратная циновка, алтарь по пояс высотой и на нем большой, величиной с голову бесцветный кристалл.

"Эх… ненавижу эту обезьянью магию," - произнес он и со вздохом опустился на циновку.

Труднопреодолимое желание лечь, свернувшись калачиком на мягком квадрате, прижимало к земле.

Он достал из кармана парочку зеленых пахнущих мятой листочков, положил в рот и стал тщательно разжевывать. Через небольшое время вещества из листиков подействовали, разбудив мозг, и Хранитель принялся за работу.

Когда-то обмениваться Знанием можно было лишь тем тяжелым способом, к которому прибегнул шаман этой ночью. Когда-то таких шаманов было мало.

Но жрецы, жаждущие власти, начали выпускать полуфабрикаты растворов, которые должны были вариться в костре, они популяризовали магию, донеся до большинства необходимый минимальный набор заклинаний.

А дальше измерение стандартов магии становилось все стремительнее. Способы […чего-то там…] упрощались. И пришло все к тому, что Совет жрецов выпустил седьмое издание "Свода магических заклинаний", в народе называемое "Магия 7.0", а костры, котлы, зелья и шаманские пляски были заменены маленькими кристаллами.

Казалось бы, теперь совершенно любой человек мог присоединиться к обмену Знанием. Но дело было как раз в том, что в обмене стало участвовать слишком много людей. Они открывали свое сознание для каждого, но полезного в этом сознании, как правило, ничего не было, а магический эфир засорялся.

Кроме того, весь шаманизм никуда не улетучился, процесс не изменился по сути, изменился лишь внешне. Кристаллы были почти пусты, просто заговоренные на скорую руку стекляшки. А все то, что находилось под рукой у шамана - костер, котел, зелье, заклинания - было перенесено в гигантские Оракулы.

— Эй, Бубен, проснись! - чей-то наглый настойчивый возглас.

Хранитель все-таки уснул. Он взглянул на разбудившего его человека мутным заспанным взглядом и увидел своего начальника.

— Ночью спать надо, а ты чем занимаешься?

Шаман судорожно придумывал отмазку, вставая на ноги и поправляя одежду.

— Я… э-э… у меня зуб ныл всю ночь, спать не давал…

— Ну-ну, - начальник прошелся вокруг алтаря, поглаживая кристалл. - Я думаю ты в курсе, и все же напомню тебе, что месяц назад Советом жрецов была запрещена всяческая кустарная магия, а котлы, кроме тех, в которых готовят пищу, необходимо сдать.

— Да, я знаю…

— Знаешь? А вчера видели молнии рядом с твоей пещерой, - и почти шепотом. - Ты бы не игрался с властями.

Малое Озеро было не только водопоем и местом для отдыха и забав, но и излюбленной точкой встречи для заключения сделок, не одобряемых Законом.

Хранитель Бубна избегал Малого Озера - слишком много людей, праздно проводящих время. "Много агрессии и мало мозгов", как он о них думал.

И все-таки сегодня он был вынужден прийти туда после работы, и прийти в точно обозначенное время. Не для забавы, а для дела - его ждал человек, с которым он хотел заключить сделку.

Он шел по берегу озера, обруливая за несколько шагов завсегдатаев этого места. Некоторые, собравшись в компании по несколько человек, жевали пьяные ягоды и обменивались бессодержательными фразами, каждая из которых завершалась общим смехом. Другие, слегка заторможенные, с замутненным взглядом, вдыхали благовонный дым целебных для души трав. А третьи, и их было большинство - веяние времени, - сидели поодиночке, зажав в руках магические кристаллы, настроенные на Оракул.

Хранитель подошел к устью небольшой речки, впадавшей в озеро, и направился вверх по течению. Праздных людей на пути стало значительно меньше. Тут и там сидели группки по два-три человека и тихо переговаривались.

Наконец в поле зрения шамана попал молодой человек, одиноко сидевший на корточках у самого берега, с горстью пьяных ягод в руке, и по одной отправлял их в рот. Он уже давно заметил шамана, но не поворачивал головы, продолжая смотреть на воду.

— Бубен? - спросил он, когда Хранитель подошел на расстояние двух шагов.

— Хранитель Бубна, - поправил шаман, сделав вид, что немного обиделся.

— Травник, - назвался сидевший на корточках человек, не обратив внимания на обиженный тон. - Присаживайся.

Шаман сел на траву, вытянув ноги, подобрал камушек и кинул в реку, скрывая за этими действиями некоторую неловкость.

— Что у тебя? - спросил Травник.

— Мне нужно два пакетика зеленого порошка, один синего и баночка с травами.

Возникла продолжительная пауза.

— Ты не стесняйся, говори, - сказал Травник, слегка прищурив глаза. - По тебе же видно, что тебе нужно что-то еще.

— В общем, - вздохнув, продолжал Хранитель, - из-за этого нового закона о запрещении кустарной магии, мне нужно… я даже не знаю, что мне нужно, но есть же какие-то способы, чтобы стать незаметным, скрыть следы, - шаман вдруг распалился, повысил голос, начав размахивать руками. - Это быдло, мудачье запрещает мне получать Знание, они вынуждают пользоваться результатами этой ущербной магии 7.0. А что это за результаты! Да я сам все это произвожу, ни фига полезного, запудривание мозгов, они подключаются своими стекляшками к Оракулу и чувствуют себя богами, потому что им внушают, что они подобны богам - такие сильные, умные, красивые, благородные, - а на самом деле, ничтожества. Но их это не волнует, их волнует пожрать, поспать, а все остальное они получают своими кристаллами. А те, кто действительно стремится к тому, чтобы стать подобным богу, вынуждены скрываться, прятаться, врать…

— Тише-тише, не нервничай, - Травник слегка оживился, на лице его появился легкий налет страха. - Ты спалился?

Хранитель смутился.

— Вроде нет, - промямлил он. - Но все равно, даже если бы я спалился, ну что я плохого сделал, я не понимаю.

— Урод, - спокойно произнес Травник, поднимаясь на ноги. - Я так и думал. Сразу после тебя сюда пришли двое, их я раньше здесь никогда не видел, - он плюнул под ноги и закинул оставшиеся ягоды в рот. - Это ты наивный мальчик. Информация, Знание, про быдло тут речи толкаешь. А ребята посообразительнее на двух небольших котлах перехватывают всю энергию средних размеров Оракула. Ну, а дальше, сам понимаешь, полчаса контроля над Оракулом и можно много дел накрутить. Подробностей я тебе рассказывать не буду: и не хочу - сам поймешь, если тебе это надо, и не могу - не шаман я.

Травник вытер ладони об штаны, впервые повернул лицо к Хранителю, обнажив в улыбке зубы, окрашенные ягодами в синий цвет, и вошел в реку, не снимая одежды.

— У тебя, Бубен, сейчас два пути, думай быстрее. Отсидеть пару недель в зиндане и вернуться в Оракул - путь Закона. Или смыться куда-то, испариться, но тогда жизнь твоя уже прежней не будет, - Травник зашел в реку по пояс, слегка подпрыгнул, окунулся в воду с головой и поплыл к противоположному берегу.

Хранитель растерянно смотрел на удаляющуюся голову Травника, пытаясь понять, о чем он говорил, как вдруг заметил боковым зрением какое-то движение. Он повернул голову и увидел две приближающиеся фигуры.

"У тебя два пути, думай быстрее".

Хранитель даже слегка удивился, поймав себя на мысли, что один "путь" он отсек сразу и обдумывал второй, - как улизнуть от этих двоих.

Войти в реку и попытаться переплыть на противоположный берег? Уже поздно. Просто убежать? Скорее всего, догонят.

Двое, которые были не кеми иными как стражами Закона из особого легиона по борьбе с пиратской магией, заметили внутренние колебания шамана и начали расходиться в стороны, заходя к Хранителю с боков.

Шаман взглянул к себе под ноги: никаких палок, ни даже более или менее крупных камней. Он закрыл глаза и прошептал три раза: "Дэусэсмачино" - древнее заклинание, результат которого был случайным, оно просто приносило удачу в безвыходных ситуациях.

Хранитель снова посмотрел под ноги, теперь рядом с ним на земле лежала длинная, метра полтора, гладкая прямая палка.

Шаман резко наклонился, поднял ее и, разгибаясь, махнул палкой в сторону, особенно никуда не целясь. Он услышал, что кто-то охнул, и увидел, как один из стражей падал, схватившись руками за рассеченную щеку. Второй ударил Хранителя по лицу, тот отшатнулся, но устоял на ногах и неумело замахал палкой. Шаман закричал и, целясь в голову, ударил сверху стоявшего стража. Тот упал на колени и с отсутствующим взглядом пощупал голову, а потом посмотрел на свои ладони, руки были в крови.

Хранитель Бубна отбросил в сторону свое оружие и побежал.

Он бежал долго, не останавливаясь и не чувствуя усталости, пока не добежал до своей пещеры. Выглядывая из кустов, он увидел, что рядом с пещерой стоят несколько человек. Разумеется, это были стражи, понял он.

Вдруг рядом в кустах кто-то отогнул ветку, и шаман увидел улыбающегося Травника.

— Привет, Бубен, - сказал он с какой-то глумливой усмешкой. – Я знал, какой ты выберешь «путь».

Травник отломил маленькую молоденькую веточку и зажал ее в зубах.

— Хочешь вернуться домой?

— Было бы неплохо.

— Не-а, это очень плохо, - сказал травник и приглушенно засмеялся. – Ладно, не буду тебя мучить. Пойдем со мной. Только осторожно, тихо, – и скрылся в кустах.

Через час пешего хода они добрались до скалы, залезли в узкий грот и долго блуждали по коридорам пещеры. Хранитель совсем потерял пространственную ориентацию, он понимал лишь, что они постепенно поднимаются все выше и выше. Наконец, они выбрались наружу. Это была большая поляна. Некоторое время глаза привыкали к яркому свету, а затем Хранитель увидел, что они находятся на плато, на вершине скалы. Повсюду стояли котлы на кострах, и рядом с ними сидели шаманы, покачиваясь в трансе и тихо бормоча заклинания.

— Они не дают нам получать те Знания, которые мы хотим, - произнес Травник, - но ведь это не проблема. Мы у них и не спрашиваем. Они запретили старые технологии, а мы и не показываем им, чем мы пользуемся. Вот она, - улыбнулся он, и поднял с небольшого алтаря книгу, - «Пиратская магия» редакции 87 года.